Меню
Дайджест
Новости дня
Рейтинг@Mail.ru

 
Привет с того света

12/08/2006 15:30:22

Сразу хочу предупредить, что все события, описанные в этом материале, являются абсолютно реальными. То есть в них нет ни капли «художественного домысла» и «вымысла». А происходили они в високосном 2000-м году…

Тем летом я, как обычно, приехал в отпуск на свою малую родину – город Новоград-Волынский, что на Житомирщине. В один из дней мы вместе с женой выбрались на кладбище, чтобы проведать могилу моего отца. Расположено оно было хоть и в городской черте, но фактически - в сосновом бору, на живописном берегу Случа. Пока моя супруга приводила в порядок надгробие, я разложил на специальном столике нехитрую поминальную снедь. Потом, как водится, налил в пластиковый стаканчик водки и поставил его у подножия памятника. Там же положил несколько сигарет…

Помянув отца по первой, жена продолжила прополку, а я мысленно обратился к папе. Мол, если ты меня сейчас слышишь, если знаешь, что мы здесь, то подай какой-то понятный мне знак. Мне кажется, многие так делают в подобных ситуациях. Ведь сама кладбищенская атмосфера умиротворенности, покоя, тишины, нарушаемой лишь шумом ветра в кронах деревьев да пением птиц, тому способствует, задевая потаенные душевные струны, заставляя с особой остротой задуматься о смысле жизни, бренности бытия…

А еще через мгновение я буквально подпрыгнул на скамейке, услышав громкий возглас жены: «Ой, а это еще что такое?!». Я тут же подбежал к ней и увидел, что Оксана держит в руках небольшой металлический предмет. Он имел овальную форму и, судя по тяжести, а также покрывавшей его зеленой патине, был сделан из бронзы. Смыв водой грязь, я замер в немом изумлении. Да и было, признаться, от чего…

Бронзовую бляшку размером со спичечный коробок обрамляли лавровые листочки с мелкими цветами. Снизу, по центру, было размещено вертикальное изображение старинного мушкета, который перекрещивали подзорная труба и егерский рожок… Почему, спросите, я так сильно, до оторопи, удивился? Да хотя бы потому, что и рожок, и подзорная труба были одними из основных элементов эмблемы пограничного ведомства Украины, где я тогда проходил службу. Вывод, согласитесь, напрашивался сам собой: это не что иное, как «привет» от отца, отклик на мою немую просьбу.

Как человек, выросший в провинции, где стараются соблюдать все обряды, в том числе и связанные со смертью близкого человека, я твердо знал, что ничего с кладбища уносить нельзя. Но искушение, что и говорить, было слишком велико. Словом, найденная вещица по окончании отпуска благополучно приехала вместе со мной в стольный град Киев. Уже здесь я узнал, что бронза хорошо очищается нашатырным спиртом, и вскоре «амулет» засверкал, как новенький. Я положил его в левый нагрудный карман форменной рубашки, у сердца, и теперь всюду носил с собой.

Разумеется, мне было очень интересно узнать, что же мы с женой такое нашли? Памятуя о том, что мой сослуживец, полковник М., увлекается нумизматикой и фалеристикой, я обратился к нему за помощью. Заинтересованно повертев «амулет» в руках и изучив его при помощи лупы, Сергей Петрович как-то неуверенно предположил, что это – нагрудный знак фельдъегерской службы Австро-Венгерской империи. Узнав, что находка сделана не где-то, а на кладбище, добавил, что на этом месте вполне вероятно когда-то уже было захоронение какого-то чиновника. Пересняв изображение «бляхи» на ксероксе, он пообещал в выходные обязательно проконсультироваться по поводу ее «родословной» с коллегами-нумизматами, традиционно собирающимися в районе столичной станции метро «Нивки». Увы, но и они со стопроцентной уверенностью ничего не смогли сказать. Недостатка в версиях, конечно, не было, но, поразмышляв, «спецы» сами от них отказывались. А еще мне предложили продать вещицу. За 100 гривен. Я, разумеется, не согласился.

Прошло еще несколько недель. Я, как и раньше, носил «амулет» в кармане, и вот однажды, находясь по делам в главном здании Госкомитета по делам охраны госграницы Украины, что по улице Владимирской, узнал, что среди офицеров есть еще один хороший специалист по подобного рода вещицам. Едва он увидел мой «сувенир», сразу сказал: «Ты где это взял? Наверное, на кладбище?» - «Да, - ответил я удивленно. – А как догадался?» - «Все очень просто. Это – нагробное украшение. Возраст – примерно середина XIX века…»

Но даже после этого я носил его с собой…

Развязка этой истории наступила в конце сентября - начале октября все того же памятного теперь мне 2000-го года. Ни с того, ни с сего у меня начало пошаливать сердце. Появилась одышка, начало «прыгать» артериальное давление… Словом, мне настоятельно посоветовали пройти серьезную проверку в ведомственном госпитале. И сделать это по возможности быстрее.

Совету я внял, выкроив в плотном рабочем графике время для посещения медучреждения. Чтобы не утомлять читателя деталями, скажу главное: пограничные врачи обнаружили у меня аневризму аорты. Нужна была срочная операция, потому что главный кровеносный сосуд, раздувшийся на одном из участков до критических размеров, грозил лопнуть в любой момент. Случись такое, и, сами понимаете, ни одна «скорая» уже бы ко мне не успела. А толчком могло послужить что угодно. Скажем, стресс, который для журналиста является явлением обычным, или что-то тяжелое поднял бы…

Вдобавок к этому опытные специалисты Киевского института сердечно-сосудистой хирургии, называемого в народе «клиникой Амосова», поставили мне еще один неутешительный диагноз: врожденный порок сердца. Как его не разглядели военные врачи за 20 лет моей службы в рядах пограничных войск, объяснению не поддается до сих пор. Ведь офицеры проходили диспансеризацию ежегодно и в обязательном порядке…

Итог: длительная, но успешная операция, во время которой мне в сердце вшили искусственный клапан и протезировали дефектный участок аорты. Бригада врачей, которую возглавлял прекрасный человек и блестящий профессионал своего дела академик Леонид Ситар, постарались на славу, за что я им буду признателен, что называется, до гробовой доски. А жить, в чем они меня едва ли не клятвенно заверили, я буду теперь долго. Интересно, что когда я, покидая стены клиники, спросил у Леонида Лукича, дескать, не обратись я вовремя к врачам, сколько бы еще топтал грешную землю, он сказал коротко, но ясно: «Может, неделю, а может, и несколько месяцев. Но вряд ли больше трех…» Да уж…

Когда меня спустя несколько дней проведали друзья, жена одного из них, узнав об истории с «амулетом», в неподдельном ужасе всплеснула руками: «Да ты что, не знал, что так делать нельзя?! Взрослый же и умный с виду человек! Надо немедленно вернуть все на место. Туда, откуда взял…» А еще по прошествии нескольких дней я передал бронзовую вещицу своему брату, и он вновь зарыл ее в могилу.

Что было потом? Из пограничного ведомства мне пришлось, разумеется, уволиться, потому что согласно соответствующему приказу офицер не может продолжать службу с имплантантами в организме. Пришлось искать точку приложения своим журналистским талантам на ином поприще. А еще я очень часто задаю себе вопрос: как оценивать все то, что со мной случилось? Было ли это просто совпадение? Или и на самом деле кладбищенские «сувениры» грозят их обладателям большими неприятностями? Или это все же был «привет» от моего отца? Привет, который спас мне жизнь, спас внезапным обострением давно дремавшей в организме болезни, упредив смертельное для меня развитие событий всего на чуть-чуть. «Чуть-чуть» ценою в жизнь. Верится, теперь в долгую. По-крайней мере, для себя единственно верным я считаю именно этот, последний вариант…

16:20  //  В мире
Пострадавшим от землетрясения разрешили завести второго ребенка

16:00  //  В мире
Лужков вновь требует от России не отдавать Севастополь

15:40  //  Общество
Киевские архитекторы взбунтовались против Черновецкого

15:20  //  Украина
Учения "Си Бриз-2008" подходят к концу

15:00  //  Украина
Варфоломей вручил Яценюку орден

14:40  //  Украина
Украина пытается подружиться со вселенским православием

14:20  //  В мире
У "Хамаса" с "Фатхом" разговор короткий

14:00  //  В мире
В Иране публично казнят 30 зеков

18:00  //  Украина
На алкоголь введут минимальные цены

17:54  //  В мире
Премьер Ирака хочет лично пообщаться с Меркель

Астропрогноз