Спецпроекты

Православие перед лицом кризиса. Заметки священника. Ч.4 - Горячие новости

13:17 23 Май Киев, Украина

Православие перед лицом кризиса. Заметки священника. Ч.4 Православие перед лицом кризиса. Заметки священника. Ч.4 Главным преимуществом церковных интеллектуалов-реформаторов является наличие «стратегического плана» и «дорожной карты». Стоит вам вопросить — «что делать?» — у идеолога преобразований, как вам тотчас предложат подробный план.

К примеру, план того, как при помощи кадровых перестановок и digital технологий изгнать из Церкви обрядоверие и вернуться к первичному — евангельскому — типу христианства… Не будем осуждать церковных аналитиков и стратегов — их таланты востребованы в Церкви наряду с другими. Тем более, что выход из современного кризиса действительно возможен через систематические преобразования и следование некой «дорожной карте». И всё же заметь, читатель, ни один церковный стратег не смог предвидеть нынешнюю ситуацию. Стратегическое планирование — занятие далеко не бесполезное.

Но если речь идет о судьбах Церкви, наши стратеги, случается, не видят дальше своего носа. И это не оттого, что у них отсутствует должная компетенция либо источники информации. Дело в том, что человеческая история, в том числе и история церковная, — это не монолог, а диалог… Бог удивительным образом «потеснился» в бытии и истории, чтобы дать место человеческой свободе и возможности выбора. Но Бог не покинул этот мир, как полагает большинство деистов.

Он наделил человека даром творчества, дабы человек мог вести с Ним диалог. Бог «потеснился» и ждёт от человека того же — ждёт, что человек будет готов не только говорить, но и слушать, т.е. полноценно участвовать в диалоге. *** Κρίσις — это «суд», «приговор», «справедливость».

И нынешний кризис стал судом над нашими стратегиями и планами. Жалея нас, Бог долго говорил шепотом, еле слышно. Но человек говорил и говорил, не оставляя никакой возможности Богу «вставить» слово. И вот через разворачивающийся на наших глазах кризис, — кризис, случившийся по Божиему попущению, но созданный руками человека — слово Бога мощно вторглось в человеческую историю.

Пандемия и страдание, пришедшие в жизнь человека вместе с ней, не есть инструментом божественной справедливости (или — мысль ещё в большей степени ошибочная — божественной мстительности). Но в нынешнем кризисе явственно звучит Божий глас и призыв. Бог призывает человека переосмыслить образ своей жизни и своих мыслей, переосмыслить свое отношение к ближнему и к мировой экосистеме. *** Кризис обнажил уязвимость человеческой цивилизации, построенной на эгоистическом, хищническом отношении к окружающему нас миру.

COVID-19 воспринимается сегодня нами как «посторонний», «оккупант». Но подлинным «оккупантом» и «завоевателем» в нашей мире является сам человек, который хищнически завоёвывает все новые пространства, и необдуманно, не просчитав всех последствий своих действий, вступает во взаимодействие с экосистемами тысячелетий. Мировая экономика, — считают нидерландские исследователи Брам Иван (Bram Ieven) и Ян Овервейк (Jan Overwijk), всё в большей степени вмешивается в экосистему, и, следовательно, «не удивительно, что новые вирусы появляются, а затем мигрируют из одного конца мира в другой с молниеносной скоростью».

Коронавирус нанес тройной удар по глобальному человеческому развитию, - ООН
Цивилизация как «оккупант» — образ… библейский.

Ведь согласно символическому рассказу Библии, первым «островком цивилизации» на нашей планете был… город, построенный первым сыном Адама и Евы Каином. Тем самым Каином, который из-за ревности убил своего младшего брата Авеля и таким образом оказался первым убийцей в истории человечества. Грех Каина, согласно библейскому рассказу, «согнал» его с лица земли. Он превратился в «изгнанника и скитальца».

И в этом качестве изгнанника от лица Бога, своего рода и даже самой земли, Каин и решается построить для себя «убежище». «И пошел Каин от лица Господня <…> И построил он город» (Книга Бытия, глава 4, стихи 16, 17). Каин прячется в своем городе от лица Бога, как некогда скрылся в раю от Его лица согрешивший и обнаруживший свой грех Адам. Из этой перспективы вырисовывается и зловещий образ цивилизации, выстроенной, опять-таки согласно библейскому рассказу, потомками Каина.

«Проклятые возделанной землей, впитавшей в себя кровь Авеля, они становятся первыми горожанами, изобретателями техники и искусства. С ними появляется и цивилизация — эта огромная попытка восполнить отсутствие Бога» — пишет Владимир Лосский, один из лучших православных богословов ХХ века. *** Мне, родившемуся и выросшему в Днепре, городе-миллионнике, нелегко принять мысль Лосского. Мы привыкли к комфорту, которым одарила нас современная цивилизация.

Со времен окончания Второй мировой войны наш мир — и мы вместе ним — жили в режиме относительного благополучия. Благодаря чему у нас сложилось обманчивое впечатление, что мы, якобы, надежно защищены стенами цивилизации от внешних угроз. Мы помним, что наша жизнь не бесконечна. И всё же надеемся, что если не случится чего-то из ряда вон выходящего, то сможем прожить более-менее комфортно обещанные нам Библией 70-80 лет (см.: Псалом 89, стих 10).

Эпидемия COVID-19 разрушила это представление. Мы видим, что стены наших городов не могут защитить человека ни от страданий, ни от «наглой» (=преждевременной) смерти. Оказавшись в самоизоляции друг от друга и от привычных нам благ цивилизации, мы вдруг обнаружили, что наша жизнь хрупка и уязвима, что она может окончиться в любой день — внезапно и навсегда… *** Каждый их нас уязвим. Но нашу хрупкую жизнь может спасти такая же хрупкая и уязвимая… любовь.

Указание на любовь, тем более в тексте, претендующем на известную аналитичность, может вызвать смущение. Любовь может показаться неприемлемым упрощением. Любовь? И всё? А как же круглые столы, обсуждения, выработка специальных стратегий? *** Было бы глупо отрицать все эти уже ставшие нам привычными интеллектуальные практики. Но не менее наивно было бы и отрицать, что сами по себе эти практики не способны ничего изменить в реальной церковной жизни.

Есть вещи, в которых наши церковные либералы и наши церковные консерваторы категорически между собой не согласны. А есть вещи бесспорные — под которыми с чистой совестью мог бы подписаться и о. Георгий Коваленко, и архиепископ Иоана (Черепанов)… Но вот в чём проблема: как бы хороши не были те или иные идеи и стратегии, ни либералы, ни их оппоненты из числа ревнители древних преданий, не способны предложить Церкви простой и действенный способ их воплощения в жизнь.

Православие перед лицом кризиса.

Заметки священника. Ч.3

Статья матери Марии «Типы религиозной жизни» была написана в 1937 году, но увидела свет лишь в 1998 году (№ 176 «Вестника РХД»). Но даже спустя 61 год после написания этот текст вызвал в России крайне критическую реакцию со стороны консервативных кругов РПЦ. Церковная жизнь в Украине всегда была отмечена более демократичными, либеральными подходами.

И здесь идеи матери Марии могут упасть на благодатную почву… Но значит ли это, что у нашего поколения имеется реальный шанс вернуть искаженному человеческими немощами православию его первозданный, евангельский вид? «Человекам это невозможно, Богу же всё возможно» — передаёт нам слова Христа апостол Матфей (Евангелие от Матфея, глава 19, стих 26). Путь к возрождению евангельского, христоцентричного сознания лежит через новое открытие Евангелия. Нельзя сказать, что православное духовенство не читает или не знает Писание. Ветхий и Новый Завет изучается на протяжении всего времени обучения в духовных школах.

На фундаменте Писании основывается всё православное богословие. Писание постоянно читается в храме… Но можно видеть и быть слепым, слышать и не воспринимать. Можно хоть круглосуточно читать Евангелие и остаться безразличным к Тому, о Ком оно свидетельствует. *** «Христиане сделали всё, чтобы выхолостить Евангелие, его как будто поместили в нейтрализующий раствор» — пишет Павел Евдокимов.

«Всё необычное, усе, что удивляет и ошеломляет — нивелируется <…> Нельзя даже сказать, что Евангелие наталкивается на стену. Стена — это нечто твердое, крепкое: это уже реакция. Но Евангелие встречает только равнодушие; оно звучит в пустоту, оно проходит насквозь, и ничто её не удерживает» (Безумная Божия любовь, 1973). Павел Евдокимов Павел Евдокимов эмигрировал из советской России в 1920 году и с 1923 года жил в Париже, где стал одним из первых учеников Свято-Сергиевского богословского института.

Как человек, живущий на Западе, он писал, прежде всего, о кризисе, который мог сам наблюдать. Но его грозное предостережение адресовано в равной степени западным христианам, и нам, православным. «Нейтрализующий раствор», в котором помещено Евангелие — это и наше безразличие, и наше неумение обнаружить в Евангелии не «систему ценностей», а Христову жизнь. *** Как же устранить это ошеломляющее безразличие? Как приобщиться к опыту чтения Евангелия, о котором часто рассказывал митрополит Антоний Блюм: «Я начал читать Евангелие от Марка… и между первой и третьей главой, которые я читал медленно, потому что не привык к устарелому языку даже русского перевода, вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, за которым я читаю, стоит живой Христос».

Как научиться творить дела любви, забывая о себе, не любуясь собой, творящим добро?.. Христианство дает человеку не только некий «стратегический» план (=спасение), но и предоставляет нам способ осуществление этого плана. И этим способом, этой возможностью… является та самая самоотверженная, не ищущая своего любовь к Богу и ближнему, о которой пишет мать Мария. *** Один из лучших текстов, когда-либо написанных о любви, принадлежит апостолу Павлу.

Это так называемый гимн любви, содержащийся в 13-й главе 1-го Послания апостола Павла к христианам Коринфа: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. (стихи 3-7). *** Из собственного опыта мы знаем, что человеку крайне сложно любить той абсолютной любовью, о которой пишут апостол Павел и мать Мария. Скажу больше — любить ей почти невозможно.

Ведь сам по себе человек не способен творить дела целокупного, беспримесного добра. Все добрые человеческие поступки добры только отчасти, в них присутствует — пусть и в гомеопатических количествах — зло… Казалось бы, мы оказались в тупике. Ошибочные «изводы» православия основаны на извращении любви. Они произошли из себялюбивой любви — любви, которая теряет христоцентричность и оказывается бессильной, путеводительствующей нас по ложному адресу: не ко Христу, а к идеологии или обряду.

*** «Огонь испытает дело каждого». И первое из этих дел — это наша любовь. У сановитых церковников, увы, часто не находятся денег на помощь бедным. Но в Московской патриархии и других аналогичных бюрократических церковных учреждениях тратят немалые суммы на PR.

Любовь, молитва, сострадание — всё это в нашем мире нередко оказывается выставленным на показ. И в этом нет ничего нового. Так поступали ещё фарисеи и книжники… Впрочем, современные технологии усугубили зло, исходящее от этого фальшивого благочестия. У современных Христу лицемеров был достаточно узкий, по нынешним меркам, круг зрителей.

А современные «актеры благочестия» благодаря цифровым технологиям расширили свою аудиторию до тысяч и миллионов… Кстати, встречающееся в Новом Завете слово «лицемер» (=ὑποκριτής) — буквально означает «актёр». *** Официальные церковные структуры не жалели денег на PR. И вдруг, из-за COVID-19, эти вложения были в один момент обнулены… Подобно многим другим священникам я подписан на несколько «православных» каналов в Telegram — в том числе и независимых, зачастую выражающих альтернативную точку зрения по отношению к церковному официозу. Ещё до Пасхи я прочитал на канале «Церквач» информацию, предоставленную белорусским блогером Наталией Василевич: среди сестер минского Свято-Елизаветинском монастыре есть заболевшие коронавирусом, но духовник обители — прот.

Андрей Лемешонок — «запрещает говорить о фактах заболевания, не смущать людей, которые могут побояться прийти на службу в следующие дни». Позже эта же история — уже с душераздирающими подробностями — была освящена в блоге о. Андрея Кураева. Как оказалось, больных отселили в гостиницу, но факт заражения решили скрыть, чтобы обитель на Пасху не закрыли на карантин.

Больным монахиням приказали никому не говорить, о том, что они заболели: «приедут медики, скажете, что вас отселили потому, что в корпусах идет ремонт». На Пасху в монастыре было многолюдное богослужение, мирян причащали одной лжицей, которая никаким образом не обрабатывалась, причём причастников было тысячи…

Количество случаев COVID-19 в Беларуси превысило 30 тысяч
История, увы, довольно типичная для наших дней. Православные фундаменталисты из числа клириков РПЦ массово «не замечают» издаваемые Патриархией призывы и инструкции. Дошло даже до того, что 27 апреля патриарх Кирилл был вынужден издать распоряжение, где клирикам РПЦ, игнорирующим предписанный Патриархией «протокол», обещаны самые тяжелые церковные наказания — вплоть до привлечения к церковному суду (если заражение человека в храме или монастыре инфекцией приведет к его смерти).

Но кто эти самые «фундаменталисты»? И как случилось, что патриарх должен заставлять их соблюдать меры безопасности, грозя лишением сана и другими каноническими наказаниями? *** Пример духовника Свято-Елизаветинского монастыря занимателен. Отцу Андрею 64 года, из них 27 лет он является священником. В юности он был хиппи, читал Достоевского. Проучился год в театрально-художественном институте, затем попал Минский кафедральный собор, где, по его собственным словам: «как будто родился заново… В храме почувствовал, что могу любить! И эту любовь никто у меня не отнимет».

После чего будущий священник — внимание! — в течение 13 лет трудился в храме — сторожил, был звонарем, пел в хоре. Нетривиальная биография, правда? Человек пришел к вере, пережив удивительный опыт. Он принял сан священника по благословению известного духовника — о. Николая Гурьянова.

Прошли 4 года. И о. Андрей взялся за сложное пастырское дело —служение больным минской психиатрической больницы. Задача была крайне сложной.

Но ему пришли на помощь духовные чада, преимущественно женщины. Образовалось Сестричество. А когда некоторые из сестёр созрели принять монашество, о. Андрей получил от своего епископа — митрополита Минского Филарета — благословение строить Свято-Елизаветинский монастырь.

*** Как можно судить из биографии о. Андрея, — он искренний человек, который пришел в Церковь ради служения, а не ради «профессиональной деятельности». Меня удивила и тронула его простая история обращения: «я пришел в храм и почувствовал, что люблю и эта любовь неотъемлема». Но тем более грустной выглядит эта история.

Я уверен, что произошедшее в Свято-Елизаветинском монастыре надолго запомнится и тем, кто оказался к ней причастен, и тем, кто о ней прочитал или услышал. В этой истории нет сальных или скандальных подробностей. Отца Андрея не обвиняют в сексуальных преступлениях или расхищении церковных средств. Впрочем, именно поэтому я и о ней и рассказываю.

Эта не история о падении праведника. Это история об оскудении любви. О том, как любовь-самоотречение незаметным образом превратилась в любовь эгоистическую. Отец Андрей Лемешонок плохо разбирается в вирусологии.

Но он и не должен был в ней разбираться. Он должен был разбираться в любви. Мне горько это писать, но я боюсь, что его покинула любовь, присутствие которой он ощутил, войдя в храм. «Эту любовь никто у меня не отнимет» — почувствовал он тогда.

А сейчас? Куда делась эта любовь, когда он, подвергает угрозе не только здоровье, но и саму жизнь своих духовных чад? Её никто и не отнимал. Но может быть она просто «ушла» сама? *** Кризис судит нашу любовь. И перед его лицом она оказывается мёртвой, обращенной к букве, к закону, к традиции, а не к Живому Христу. Возможно когда-то давно, когда мы только пришли в Церковь, наша любовь была иной — более жизненной, более внимательной к ближнему, более мудрой и сострадательной.

Но сейчас она истощилась, обессилила, стала формальной, заученной… Обессилившая любовь — компрометирует и нас, и исповедуемую нами веру. Мир и Церковь, как пишет Павел Евдокимов, будто поменялись местами. Когда Церковь была сокровищницей подлинной любви, её иерархи имели право на моральный суд над миром. А сегодня уже сам мир судит Церковь — судит её из-за нас, из-за того, что обряд и идеология вытеснили в нашей церковной жизни подлинную любовь и подлинно евангельскую жизнь.

*** Кризис — великий скульптор. Он устраняет всё лишнее и обнаруживает всё подлинное, настоящее. Кризис это переход — переход из старого состояние в новое через дезинтеграцию и конфликт. Православие-как-обряд и православие-как-идеология не сгорят дотла в один день.

Пожар еще какое-то время будет длиться. Но услышав и приняв слово, которое через кризис говорит нам Бог, мы можем стать свидетелями и соучастниками подлинного чуда, когда обнаружит себя Божие дело — подлинное, евангельское православие.

Православие перед лицом кризиса. Заметки священника.